Неточные совпадения
Остался тем же и тем же — только четверть столетия старше, и уж меня взяло отчаяние — когда-нибудь, чем-нибудь быть и даже на
старость (от которой бог меня избавь) иметь
спокойный угол и независимый кусок хлеба.
— Владимир Петрович! — начал Крупов, и сколько он ни хотел казаться холодным и
спокойным, не мог, — я пришел с вами поговорить не сбрызгу, а очень подумавши о том, что делаю. Больно мне вам сказать горькие истины, да ведь не легко и мне было, когда я их узнал. Я на
старости лет остался в дураках; так ошибся в человеке, что мальчику в шестнадцать лет надобно было бы краснеть.
— Ты не читай книг, — сказал однажды хозяин. — Книга — блуд, блудодейственного ума чадо. Она всего касается, смущает, тревожит. Раньше были хорошие исторические книги,
спокойных людей повести о прошлом, а теперь всякая книга хочет раздеть человека, который должен жить скрытно и плотью и духом, дабы защитить себя от диавола любопытства, лишающего веры… Книга не вредна человеку только в
старости.
— Что вы, что вы! — звучал
спокойный голос женщины. — Хвораете вы от
старости.
На седьмом небе от счастья, прекрасно проживет до глубокой
старости, а умрет со
спокойною совестью.
И такое ничтожное именьице казалось заслуженному воину
спокойной пристанью, куском хлеба на
старость.
Но верх наслаждения для Столыгина состоял в том, чтобы накласть на тарелку старику чего-нибудь скоромного в постный день, и когда тот с
спокойной совестью съедал, он его спрашивал: «Что это ты на
старости лет в Молдавии, что ли, в турецкую перешел, в какой день утираешь скоромное».
Задумалась Дорушка… В умной головке роились планы… Расширить магазин… Устроить получше мастерскую… Устроить матери
спокойную, хорошую
старость… Пускай хоть под конец жизни отдохнет в своем собственном гнездышке бедняжка. Сколько пережила она горя и неурядиц на «местах»! И все ради нее, своей Дорушки!
— Как же, лобовой, — сказал он с тем
спокойным выражением, с которым говорят про
старость, про смерть, вообще про то, о чем рассуждать нечего, потому что оно неотвратимо.